Кришьян Барон

 

Кришьян Барон

Уйдёшь ты в иной мир,
но дух останется с нами –
в песнях, спасённых тобой…
Карлис Скалбе.

Отец Кришьяна – Юрис родился в 1796 году. После смерти родителей он пошёл в батраки. Женился он на дочери многодетного хозяина хутора „Аяслауки” Энгеле. В 1835 году барон Франк, заметив, что Юрис умело ведёт хозяйство, предложил ему стать старостой. Семья переезжает в Струтельское имение (Виесату пагост, Яунпилсский край). 31 (19 по старому стилю) октября 1835 года у них родился восьмой ребёнок – это Кришьян (Кришинь, Криш, в некоторых документах Кристапс).
Детство Кришьяна прошло в деревне. Он был пастухом и свинопасом. Мать Кришьяна была грамотна и уже в пятилетнем возрасте научила сына читать…

Кришьян Барон

Кубельская школа


Приёмник Франка – Гернер, видя как хорошо справляется со своими обязанностями Юрис, переводит его в имение Иле, которое недавно приобрёл. Семья Баронов переезжает на новое место. Весной 1844 года Гернер послал Юриса осмотреть имение. Переправляясь через Венту, отец упал в ледяную воду, после чего тяжело заболел. С постели он так и не встал. Последним наказом его было: Кришьяна без образования не оставлять.
Кришьяну всего восемь лет, а отцу было сорок восемь, когда они расстались навсегда, и для Кришьяна начинается самостоятельная жизнь, борьба за образование, начинаются поиски своего пути, на этой земле и в своём народе.

Добеле! – первая школа Кришьяна, где он изучает немецкий, знакомится с готическим и латышским алфавитами и подхватывая чесотку снова в Иле.
Барон Гернер, всегда одобрительно отзывавшийся о работе своего старосты, после его смерти отказал осиротевшей семье в поддержке и проживании в имении. Энгеле с Кришьяном поселяются в Валпене Дундагской волости, где проживала её замужняя дочь. Здесь до конца своей жизни проживёт и Энгеле.
Вот наш мальчуган в Кубельской школе – преклонив колени, читает утреннюю молитву. Его учителем стал кучер Дундагского имения Эрнест Динсберг – самоучка, изучивший языки, письмо и счёт. Эрнест Динсберг стал одним из ярких и благородных представителей первого поколения латышской интеллигенции. В школе Кришьянс проучился два года. Учитель уговаривает шурина Кришьяна Карлиса Кронберга дать мальчику возможность учиться дальше.

Кришьян Барон

Елгавская гимназия

В 1847 году Кришьян становится учеником начальной уездной школы в Виндаве (Вентспилс). Ученье даётся ему легко. Вот плоховато с деньгами. Скудные запасы шурина вскоре иссякли. Но помог случай.
Как лучший ученик школы Кришьян Барон был представлен генерал-губернатору во время его посещения Виндавы.
В 1851 году шестнадцатилетний юноша стоит перед самим генерал-губернатором Прибалтийского края князем Александром Суворовым, внуком знаменитого полководца.
Прилежание, недюжие способности юноши побудили генерал-губернатора хлопотать о возможности дальнейшего обучения Кришьяна Барона в гимназии.
Осенью 1852 года Кришьян переезжает в Митаву (Елгава). Елгава – это гимназия. В гимназии пять классов, и юноша сдаёт экзамены сразу за третий класс. В декабре 1855 года начались экзамены. Результат – диплом под номером один. Елгавская нота отзвучала. Аттестат даёт ему право поступить в университет без вступительных экзаменов.
Дерпт (Тарту) – это эстонская земля. Здесь судьба свела вместе первого латышского поэта Юриса Алунана, писателя Кришьяна Валдемара и Кришьяна Барона.

Кришьян Барон

Дерпт

Этим было положено начало Дерптскому кружку латышских студентов. Дерптские студенты-латыши знали: землёй их веками владели остзейские помещики, духовное развитие народа сдерживали немецкие пасторы. Осуждая национальный гнёт, они одновременно выступали против проявлений феодализма в Прибалтике и искали средства для экономического и культурного развития народа. Вести своё хозяйство современными методами, вырвать свою усадьбу из-под власти господина. Если это не удаётся, перебираться в те русские области, где бароны не всесильны. А то – садиться на корабли, устанавливать международные связи, заниматься мореходством, торговлей. Среди множества идей, которые обуревают умы и сердца молодых энтузиастов есть и как освоить, изучить фольклор своего народа, фольклор, древний как сама земля.
Пастор Браже возмущённо назвал дерптских студентов младолатышами. Название, звучавшее как хула, дерптцы радостно принимают как свой отличительный знак.
В 1856 году начала издаваться новая латышская газета „Маяс Виесис”, где младолатыши начали печатать свои статьи.

Окончить университет Кришьяну не удалось из-за отсутствия средств. В 1860 году студент Кришьян Барон, изучающий математику и астрономию, покидает стены Дерптского Храма наук. Но уходит не проваливший экзамены студент, нет, уходит личность, один из основателей младолатышского движения. Это образованный человек, опубликовавший в латышских газетах немало статей о естественных науках – о кометах и звёздах, о вращении земли вокруг солнца.

Кришьян Барон

Генри Виссендорф, Кришьян Барон,
Фрицис Бривземниекс.


Это человек, который впервые рассказал латышам об учении Чарльза Дарвина. Ему двадцать пять, но ему некогда! Ведь не счесть числа делам на ниве народной! В студенческие годы он побывал во многих уголках родной земли и опубликовал „Описание нашего отчего края”. Первый учебник географии написанный латышом. Кришьян пишет и стихи, как почти все молодые образованные люди тех лет. И он, учёный математик и астроном, мозг которого умел рационально мыслить и систематизировать, обладал поэтическим складом души и стал спасителем Дайн. Он учился считать звёзды, а сосчитал народные песни. В начале шестидесятых годов Кришьян обратился к соотечественникам – собирайте латышские народные песни.
Летом 1860 года Кришьян Барон возвращается на родину, но найти работу ему не удаётся. Чтобы не остаться без дела. Кришьян собрал детей родственников и знакомых и устроил домашнюю школу в Валпене.

В 1862 году по приглашению Кришьяна Валдемара Барон приезжает в Петербург, где становится помощником Юрия Алунана по изданию на латышском языке газеты „Петербургас Авизес”. Смело и открыто издатели вознамерились говорить о многих экономических, правовых и культурных вопросах, обращать остриё критики против феодальных привилегий и духовной темноты. Вокруг газеты собрались талантливые публицисты и зачинатели молодой латышской литературы. Стихи для первого номера прислал из Кубеле Эрнест Динсберг, интересные статьи публикует учитель и пламенный защитник интересов крестьян Каспар Биезбардис, активно участвует в газете прозаик Екаб Звайгзните и другие.
В 1863 году тяжело заболевает и весной 1864 года умирает Юрий Алунан и Барон практически становится редактором газеты.
На активный дух газеты немецкое дворянство ответило бурей негодования и гонений. 27 сентября 1862 года приемник А. Суворова, генерал-губернатор фон Ливен направляет подробнейшую жалобу Министру Внутренних Дел Валуеву с требованием: либо запретить газету, либо передать цензуру газеты в его личное ведение.
В мае 1863 года газета была закрыта на четыре месяца. На сотрудников газеты обрушились репрессии. После нескольких лет, нервной, напряжённой деятельности пришлось признать: нет смысла дальше издавать газету, столь ярко и самобытно начавшую свой путь – это только компрометировало бы блестящее начинание. В июле 1865 года Кришьян Валдемар прекращает издание газеты.
Латышская демократическая культура формировалась в России, поэтому что ни Валдемар, ни Барон, ни другие младолатыши жить на родине не могли – их постоянно преследовало остзейское дворянство. Младолатыши участвовали в работе Русского географического общества, которое приступило к активному изучению этнографии Прибалтийского края. Сведения о прибалтийских провинциях и их жителях представлял Обществу Кришьян Барон. Это были знаменитые „Указания о коренных жителях Прибалтики”.

Кришьян Барон

Дарта Барон с сыном Карлисом

Начинается самый тяжёлый период в жизни Кришьяна Барона. Когда Барон после закрытия газеты стал искать работу, Министерство Внутренних Дел предупреждает учреждения, куда он обращался, чтобы его не брали как политически неблагонадёжного. Жизнь ещё больше осложняется тем обстоятельством, что Кришьяну нужно содержать семью: он женился и в 1865 году у молодой четы родился первенец – сын Карлис.
В 1867 году Кришьян переезжает в Москву, но и здесь не найти работы. Помог счастливый случай. Один земляк, служивший домашним учителем в Воронежской губернии, собирался жениться и искал себе преемника. Имя Барона было для него гарантией, что он предложит своим воспитанникам образцового учителя.

Кришьян Барон

Удеревка


Так Кришьян Барон попадает в имение Удеревка под Острогожском, в семью Станкевичей. Здесь он проведёт двадцать шесть лет. Кроме воспитания, обучения детей у Барона ещё много другой работы. О Иване Станкевиче Барон пишет: „Господин Станкевич… был по своим воззрением в общем свободомыслящим и гуманным человеком, без всяких религиозных и национальных предрассудков”.
За годы, которые Барон провёл в семье Станкевичей, он в основном жил в трёх местах. Большая часть лета проходила в Удеревке, расположенной в 15-ти километрах от Острогожска. Имение находилось в степи, у обрыва реки Тихая Сосна. Осенью и зимой он живёт в Острогожске, где у Станкевичей свой дом, а в 70-е годы, когда дети Станкевичей начинают посещать гимназию, зимы проходят в Москве.

Самое трудное в то время – оторванность от близких. Дарта с детьми живёт в Петербурге и он посещает их только раз в году на Рождество. В Москву Дарта переезжает в 80-х годах, когда сын Карлис, окончив гимназию, поступает в Московский университет.
В 80-е годы семья Станкевичей не требует уже такого внимания – дети выросли. Барон находит себе место преподавателя немецкого языка в женской Мариинской гимназии в Москве.

Кришьян Барон

Острожск, дом Станкевичей

Кришьян Барон

Москва. Мариинская женская гимназия


В Москве, Барон бывает на латышских вечерах, где не только пьют чай, но и обсуждают идеи и планы. Здесь Барон знакомится с Фрицем Бривземниексом (по национальности немец, настоящая фамилия Фриц Тройманн; на латышском языке Fricis Brivzemnieks), первым приступившем к практическому собирательству народных песен. Именно Бривземниекс окажется тем человеком, из рук которого Барон впоследствии получит немалую часть народных песен, чтобы довести свой великий труд до конца.
В основе своей древняя латышская песня (Дайна) создавалась как миниатюра, где первые две строчки содержат постановку проблемы, исходный пункт действия, вторые – поэтическое разрешение, обобщение, завершение действия.
Итак, каждое четверостишье, шестистишие, каждая отдельная песня – на отдельный листочек. Даже вариант. Десятки тысяч, сотни тысяч листочков три на одиннадцать сантиметров. Сначала Барон хранит их в пустых коробках из-под папиросных гильз. Но в 1880 году, когда работа развернулась по настоящему, он заказал особый шкаф для хранения и систематизации переписанного материала. Шкаф состоит из двух половинок, в каждом по 35 ящиков, и в каждом ящике – 20 отделений, и в каждом отделении может поместиться до 200 листиков, вместе с данными о том кто прислал песню.
Кришьян начинает систематизировать Дайны. Задача не из лёгких, но астроном с душой поэта решает её просто и гениально – он составил Дайны по принципу „человеческая жизнь”. Итак – жизнь человека от рождения до смерти, от колыбели до могилы. Позже скажут – составленные в таком порядке Дайны читаются как эпическое повествование о жизни одного человека.

В 1892 году Карлис Барон закончил Московский университет и получил работу в Риге.
1893-й год! Русский период жизни позади. Кришьян Барон возвращается на родину. Среди вещей, вывезенных из Москвы, самая ценная – шкаф, заполненный народным песнями. В нём Дайны – очевидцы истории, этнографии, классовых отношений, носители традиций.
Тихое, почти никем не замеченное возвращение – в культурной жизни родины имя Барона не звучало почти тридцать лет. Перемены, как в культурной, так и в экономической жизни были здесь огромными. Некогда младолатыши боролись за право самим издавать одну – единственную газету. Теперь, в 90-х годах число периодических изданий приближалось к десятку. Есть свой профессиональный театр в Риге и десятки способных любительских коллективов в провинциях, свыше ста певческих обществ. Есть свои композиторы, живописцы, традиции своей письменной литературы.
Первая тетрадь первого тома Дайн выйдет 21 мая 1894 года, а на завершение труда – издание всех томов – уйдёт двадцать один год. Дайны вышли в шести томах (восемь книг), содержащих 6 256 страниц и 217 996 песен.

Кришьян Барон

лиго 1922 года

Кришьян Барон

1920 год


Весь шкаф с Дайнам, душу и сердце народа подарил он латышам – и взрослым, и детям. На заре ХХ столетия, Белый Отец, добрый, седой, достиг вершины своей жизни и стоял он, опершись на можжевеловый посох… стоял и отдыхал перед бесконечной дорогой в Вечность.
Можжевеловый посох, который крепко сжимает усохшая, но всё ещё сильная рука, Отец вырезал сам. Можжевельник – дерево прочное, а потому надёжный спутник, надёжная опора – в особенности, если голова седа и в бороде сердито гудит заблудившаяся пчела. Каждый шаг в своей жизни он делал сам, и прежде чем сделать, сам и обдумывал его. Чуть ли не каждая из 217 996 песенок переписаны им самим, и обласкана им, и звучит, живя, в его душе.

Но наступает день и добрый Бог умирает. В восьмую ночь марта 1923 года, когда зловещая фиолетовая мгла поглотит деревья и шпили Риги, Кришьян Барон навсегда закроет глаза, и тогда окажется, что он был языческим божеством, язычником был и он сам. Долгие годы он плодотворно работал в России, но умер, счастливый, в своей постели, в своём доме, на родине.
А в воскресенье, 10 марта, седой как лунь язычник уже будет лежать в церкви Мары – в Домском соборе – в гробу из жёлтых дубовых досок, и знаменитый на всю Европу орган, словно огромные серебряные легкие, подхватит его отлетевший вздох. Он будет лежать здесь четыре дня, и все четыре дня мимо гроба нескончаемым потоком будут идти люди, вглядываясь в его просветлённое лицо, в излучающий вечный покой черты. Латвия прощается с тем, кто спас память народа…

В среду, 14 марта, могильщики выроют могилу на Большом Гертруденском кладбище, и Кришьян Барон вернётся в лоно матери земли.
Там на кладбище, рядом женой с Дартой и с товарищами по судьбе, рядом с единомышленниками Кришьяном Валдемаром и Фрицисом Бривземниексом укроют Отца Дайн землёй, дух которого он пробуждал неустанно, всю свою жизнь…
В 1925 году создаётся латышский фольклорный фонд.
К 1940 году вышло ещё четыре дополнительных тома к „Латышским Дайнам”.
Памяти Кришьяна Барона посвящены музеи и множество памятников.

Горный поток.

Кришьян Барон.
перевод Юрия Абызова.

Родник на горном склоне
Улыбкою солнце дарит
И весело волны живые
В тенистые долы струит.

Он чает тучные нивы
Влагой своей оживить,
Мечтает древо жизни
В райском саду напоить.

Но скалы могучие грозно
Преградой пред нами встают
И выйти из мрака ущелья
Потоку тому не дают.

Коль нету путей свободных
Тогда остаётся одно:
Подтачивать скалы эти,
Уйдя на самое дно.

И рухнула скал твердыня.
Свалилась грудой камней.
Лишь скрытая капелька где-то
Сверкнула слезинкой над ней.

Поток же новою силой
Струится по лону земли,
Чтоб в долах травы и злаки
Всходили, росли и цвели.

Латышские Дайны.

Для потехи по опушке
Я за девками гонялся.
Смеху было, как гонялся,
Не до смеху, как поймал.

Чьи колёса заскрипели?
Это мышка сны развозит.
Мышка, мышка, поджидаем,
Малышей полна избушка.

Ай ты, батюшка священник,
Ты венчай меня покрепче;
Вон сестру венчали слабо –
Муж управы не найдёт.

Не брани меня, свекровушка,
Что долго проспала,
Больно тёплая постелюшка
И ласков твой сынок.

Мать вовсю сыночка славит,
Да и кто его не знает?!
В каждом он корчме гулял,
К каждой девке приставал.

Из Мурляндии коту
Привезли невесту;
Веселится, скачет кот,
Вся земля трясётся.

Ступай, братец, погляди,
Что разлаялись собаки,
Тёщеньку собаки треплют,
Ведьмин дух почудился.

Ночью к дому молодой
С неба звёздочка скатилась;
То не звёздочка скатилась,
То душа на свет явилась.

Первой ночью как придётся,
Уж не так-то сладко спится.
А на третью – на четвёртую
Впритирочку лежат.

Я зарделась, как брусничка,
Как на парня поглядела:
Значит, вот какой достался
Мне кормилец – муженёк.