Последний парад или прямо по курсу – смерть

 

Последний парад или прямо по курсу – смерть (БПК Сторожевой)


Рано утром 8 ноября 1975 года из парадного строя военных кораблей на реке Даугава в Риге, самовольно вышел Большой противолодочный корабль (БПК) Краснознамённого Балтийского флота „Сторожевой” с бортовым номером „500” и двинулся в открытое море.
Замполит корабля, капитан 3-го ранга Саблин Валерий Михайлович арестовал командира корабля, занял его место на мостике и повёл корабль в нейтральные воды.Последний парад или прямо по курсу – смерть (БПК Сторожевой)
Об этом событии не было ни одной заметки в советских газетах, ни одного сообщения по радио или телевидению. Все знавшие о этом событие дали подписку в КГБ о неразглашении о восстании на „Сторожевом” и последующим судилище, пусть даже в короткой и невыразительной форме. Не появился и приказ по флоту – беспрецедентный случай в истории ВМФ. Только в 1989 – 1900 годах были опубликованы первые статьи о судьбе „Сторожевого” и его экипажа.
Какие события предшествовали бунту (восстанию) на военном корабле?
Большой противолодочный корабль „Сторожевой”, новейший, только что освоенной тогда серии типа „Буревестник” был построен в 1973 году. Экипаж 150 человек. Имел на вооружении два ракетных комплекса, реактивные бомбомётные установки РБУ и положенную по штату артиллерию. Судно имело газотурбиновый двигатель работающий на дизельном топливе. Скорость 36 узлов. Командовал кораблём капитан 2-го ранга Анатолий Васильевич Потульский.
Вот, как, о нём высказался мичман Виктор Михайлович Бородай: Анатолий Васильевич Потульский носил кличку „Граф”. Характер и привычки под стать „титулу”, данному экипажем. Только не в смысле утончённости, лоска или ещё выше – аристократии. Наоборот „Граф” был хозяином-помещиком, упивавшийся властью. Любой офицер, даже старший, мог постоянно нарываться на хамство. Мичмана буквально вдавливались в перегородки, когда шёл командир. Первые полгода для каждого нового офицера были кромешным адом „по милости” командира.
Теперь о главном герое данного события!Последний парад или прямо по курсу – смерть (БПК Сторожевой)
Валерий Михайлович Саблин родился в семье потомственных моряков. Уже с детства Валерий точно знал, что пойдёт по стопам дедов и отца.
В 1956 году он поступил в Высшее военно-морское училище имени М. В. Фрунзе. Валерий был очень весёлым человеком и в тоже время твёрдым в принципах. Начальство его ценило. Он быстро стал командиром отделения, на 4-м курсе его приняли в партию.
В декабре 1960 года лейтенант Саблин начал свою офицерскую службу в Севастополе, на эскадренном миноносце „Ожесточённый”. На корабле он командовал группой управления артиллерийским огнём, затем – дивизионным…
Несмотря на блестящие аттестации, лейтенант Саблин очень не скоро стал старшим лейтенантом. Звание ему задержали почти на год. За что? Он написал письмо Н. С. Хрущёву, где излагал свои мысли насчёт чистоты партийных кадров. Написал как коммунист, теоретически имевший право обращаться в любую партийную инстанцию. На практике же всё обернулось жестоким внушением.
В 1965 году его переводят на другой корабль. Его пророчили в командиры корабля, а он решил поступать в Военно-политическую академию имени В.И.Ленина. Здесь он изучает труды Ленина, Карла Маркса, Дзержинского и других видных людей того времени. Он начинает понимать, что страна погрязла в коррупции, лжи, воровстве. Власти нет никакого дела до простых граждан.
Я долго был либералом – писал Саблин – уверенным, что надо что-то чуть-чуть подправить в нашем обществе, написать одну-две обличительные статьи, что-то сменить… Так было примерно до 1971 года. Учёба в академии окончательно убедила меня в том, что стальная государственно-политическая машина настолько стальная, что любые удары в лоб будут превращаться в пустые звуки…
Флот – сложная и тонкая материя, на которой сразу же отражается любое нездоровье общественного организма, будь то взяточничество, наркомания или засилье бумаг. Корабль – модель государства в миниатюре. Лихорадит страну – трясёт корабль. В те недоброй памяти годы флот лихорадило как никогда. Именно тогда начался расцвет „дедовщины”, повалил чёрный дым аварийности. Корабли горели, сталкивались, тонули. В 1974 году загорелся, взорвался и затонул Большой противолодочный корабль „Отважный”. Спустя год забушевало пламя на огромном вертолётоносце „Москва”, гибли подводные лодки…
В грозных приказах причиной всех несчастий чаще всего называлась „халатность должностных лиц”.Последний парад или прямо по курсу – смерть (БПК Сторожевой)
И Саблин решился, заявить о недовольстве народа. Ночью 8 ноября 1975 года на корабле прозвучал сигнал большого сбора. Все офицеры собрались в кают-компании мичманов. Пришёл Саблин и обратился к собравшимся с речью. Чёткой, не спонтанной, аргументированной, искренней. Говорил о том, что тогдашнее руководство поставило страну и его народ на путь в пропасть. Далее подобное терпеть не возможно – речь не только о флоте. Конкретно „Сторожевой” идёт в Ленинград, где обратится с призывом к жителям города трёх революций. – А кронштадтцы ? – спокойно уточнил кто-то. – Ленинградская база нас поддержит ?
Саблин ответил утвердительно. Речь шла о военной организации, о выступлении против режима, но не против Советской власти. Сигналом становился „Сторожевой”. Саблин подчеркнул строгую добровольность.
Из офицеров против проголосовало 8 человек. Несогласных офицеров отвели в отдельный кубрик, чтобы потом их не обвинили в измене.
С матросами Саблин говорил отдельно. Они поддержали его полностью.
В 3.30 корабль снялся с якоря, развернулся и направился к устью Даугавы. Не обошлось и без предателя – один лейтенант, ещё до отхода, по канату переправился на бочку, а от туда на подводную лодку. Командир подводной лодки сообщил о восстании на „Сторожевом”. Тем временем „Сторожевой” вышел в Рижский залив и направился нейтральные воды. Здесь Саблин отправил радиограмму командующему ВМФ с воззванием: „объявить территорию корабля „Сторожевой” свободной и независимой от государственных и партийных органов в течение одного года… право высказывать по телевизору свою точку зрения” и другие пункты.
В то время с Тукумсского аэродрома были подняты новейшие советские истребители-бомбардировщики Су-24. С Шауляйского аэродрома (Литва) подняли стратегические бомбардировщики Ту-16 с водородными бомбами. В районе Ирбенского пролива Су-24 догнали мятежный корабль. Первый заместитель командующего 30-1 воздушной армии Борис Иванович Гвоздиков отдал приказ бомбить невооружённый корабль (после парада „Сторожевой” должен был идти на ремонтную базу в Лиепаю и не имел боеприпаса). Советские самолёты начали бомбёжку. Согласно неофициальных данных из Швеции (перехват радиосигналов), экипажи некоторых самолётов поначалу отказывались вступать в бой с советским кораблём. Шведы зафиксировали „очень бурные переговоры” по радио с лётчиками, которые в конце концов подчинились приказу. Предупредительный залп из крупнокалиберных пулемётов пробил дымовую трубу, гальюны левого борта, левый борт. Самолёты заходили по трое на высоте 400 метров и клали 250-килограммовые фугасные бомбы по курсу корабля. На последний заход пошёл лучший лётчик полка – капитан Паротиков с ведомыми Потапенко и Буланцевым. Паротиков повредил кораблю руль и винт. „Сторожевой” начал описывать круги. На корабль высадились „морпехи”. Ещё во время бомбёжки боцман освободил капитана корабля и тот из пистолета прострелил Саблину ногу.
В 10.32 минуты 8 ноября 1975 года корабль „Сторожевой” был остановлен в 21 морских миль за пределами Советской государственной границы и на расстоянии 50 морских миль от территориальных вод Швеции (это обстоятельство станет главной версией КГБ – Саблин хотел угнать корабль в Швецию).
Офицеров на реактивном катере перевезли в Ригу и после допроса в КГБ на самолёте Ан-24 отправили в Москву. Сам корабль отбуксировали в Ригу.
План Саблин был почти утопический и наивный для того времени. Войти в Неву и стоять там, пока не дадут высказаться по телевизору после программы „Время”. Был в старом русском флоте обычай: команда, не согласная с чем-либо, становилась во фронт и не расходилась до тех пор, пока не придёт капитан не выслушает её обиды. Это называлось „заявить претензии”. Нечто подобное и намеревался сделать Саблин: стать во фронт на виду города Ленинграда и „заявить претензии” на чудовищную неправду нашей тогдашней жизни, на искажение ленинских идей, на самоуправство брежневской элиты…
По приговору Военной Коллегии Верховного суда СССР от 13 июля 1976 года капитан 3-го ранга (бывший) Саблин Валерий Михайлович был осуждён на основании пункта „а” (виновен в том, что с весны 1973 года вынашивал замыслы, направленные на достижение враждебных Советскому государству преступных целей: изменение государственного и общественного строя, замену правительства в том числе и насильственным путём. А затем в нарушении военной присяги приступил к практическому осуществлению авантюристической цели) статьи 64 УК РСФСР к смертной казни – расстрелу. Приговор обжалованию и опротестованию в кассационном порядке не подлежал. Просьбу Саблина о помиловании Президиум Верховного Совета СССР отклонил.
3 августа 1976 года приговор был приведён в исполнение.
Большой противолодочный корабль „Сторожевой” по указу сверху был переименован, перенумерован, переукомплектован, подлатан-перелицован и отправлен служить на другой флот.
Многие высшие офицеры, связанные с событиями на корабле были понижены в званиях и должностях. Было сделано всё, что бы о Саблине быстрее забыли.

При подготовке материала использовались статьи специального корреспондента газеты „Советская молодёжь” (Латвия) Андрея Майданова (сентябрь 1989 – март 1990 года), очерк Николая Черкашина, журнал „Родина” № 2, статьи капитана 1-го ранга С. Быстрова.