Битва при Сауле

 

9 февраля 1236 года папа римский Георгий IX объявил Крестовый поход на Литву, которая всё ещё оставалась языческой.
В середине 1236 года участники похода покинули замок Межотне и отправились в Жемайтию (Литва). Войско состояло из 55 рыцарей Ордена меченосцев с воинами (около 600 человек) и 500 вооружённых воинов-священников из Гольштейна, Гамбурга, Любека и др. Эти части возглавлял граф Генрих фон Даненберг и господин Теодорих фон Хасельдорф. В походе также участвовало около 1 500 покорённых Орденом эстов, ливов, латгалов и 200 воинов полоцкого (по другой версии – псковского) князя. Всего в походе принимало участие, возглавляемое магистром Ордена меченосцев Фолкином (Volquinus) Шенке фон Винтерстерном, войско численность около 3 000 человек.
В Литве войско поставило лагерь и отдельными частями принялось грабить край. Через несколько дней всё войско собралось вместе и отправилось в обратный путь. Вечером 21 сентября, на земле Сауле, рыцарям преградило дорогу группа жемайтских воинов. 22 сентября 1236 года произошла одна из значительных битв XIII века.
Историки уже много лет выдвигают различные гипотезы о том, где могла произойти эта битва. В Ливонской Рифмованной хронике, повествующей о разгроме Ордена в 1236 году, только один раз упоминается название места, причём звучит оно по-немецки как Soule: „Они возвращались по направлению к Сауле” (kein Soule sie karten wiger). Определить где находится это Сауле сейчас сложно. В Литве и Латвии много топонимов с названием Сауле, что по-литовски и по-латышски означает „солнце”. Существуют две версии места сражения – у города Шауляй и селения Вецсауле.
Значительное число историков придерживаются Шауляйской версии. В средние века теперешний литовский город Шауляй носил название Schuli [Saulen (1254), terram Saulam (1348), in Saulia (1358)].
Латышский историк Дагнис Дедуминтис считает, что само название Soule из Рифмованной хроники не может отождествляться с Шауляем. Он задаётся вопросом, почему литовское Shauli превратилось в Soule? Сторонника шауляйской версии считают, что в куршском и верхнелатышском говоре литовское название Shauli в средние века могло произноситься через “S”. Однако непонятно, почему немцы восприняли именно это. Кроме того, слово Shauli в древненемецком языке не могло иметь окончание “e”. Это свидетельствует о том, что упомянутое в Рифмованной хронике Soule не подразумевается как Шауляй. Ливонская хроника Германа Валтберга гласит: „После многих славных и счастливых битв с неверными, магистр Волквин, в предпринятом походе против неверных литовцев, был убит теми литовцами в Саульской земле…”. Речь идёт не о конкретном населённом пункте, а о целом районе – terrum Saulorum. В примечаниях переводчика Эрнста Штрельке к изданию хроники Валтберга на русском языке 1879 года указано, что Саульская земля – это „местность Радей около Бауска, зовётся по-латышски Сауле”.
Для переводчика хроники не было сомнений в названии и определении места битвы. Я.Юшкевич, опубликовавший в 1926 году статью „Битва при Сауле 22 сентября 1236 года” писал, что знаменитое сражение произошло на берегах реки Сауле (сейчас ручей Вецсаулес) в районе Вецсауле (Старое Сауле) в Бауском районе на территории современной Латвии. Какая же версия более логична? Да, не исключено, что Сауле – это территория Вецсауле в Земгале. Земгале тогда ещё не была полностью покорена. Во всяком случае в грамоте, датированной апрелем 1254 года. Упоминается земля под названием Саулен. Документ закреплял раздел земгальского края между рижским архиепископом Альбертом II и магистром Эберхардом фон Сейне (он был магистром в 1252-1254 годах, а в 1256 году магистром был Анно фон Зангерхаузен) при участии Рижского капитула. Вторая часть земль, которые должны были отойти архиепископу, включают территорию „по другой стороне от Мемеля (Клайпеда), между ним и Земгальской Аа (Лиелупе) до леса Вере, и по обоим берегам реки Земгальская Аа до границ земель Опитен и Саулен ”.
Но, как бы ни казалось на первый взгляд, этот документ работает на шауляйскую версию: упомянутую здесь землю Опитен можно вполне отождествить с литовской землёй Упите, действительно примыкающей с востока к земле Саулен – Шауляй и частично граничащей на севере с восточной Земгале. К тому же в документе прямо говорится, что земля Саулен граничит с подлежащей разделу земгальской территории, а не входит в неё. То же самое можно сказать и о шауляйской земле – это край земгальско-литовского пограничья.
Локализуя „terrum Saulorum”, следует обратить внимание и на относительную близость Шауляя и Вецсауле. „Земля Сауле могла охватывать и юго-восточную Земгале, и северо-восточную Жемайтию: топоним этот уходит корнями в глубокую древность, когда земгалы и жемайты были единым народом. Этимология имени „Земля Сауле” – „Солнечная земля” означает не что иное, как „полуденный край. ”Лингвистический аргумент сторонников латвийской версии также неубедителен.” Мы не знаем точно, как в XIII веке звучало название Шауляй. Все упомянутые выше варианты „Шаули” или „Шаяли” гораздо более поздние. А этимология названия города всё равно восходит к литовскому „saule” – „солнце”, значит, изначально оно могло звучать так.
Не выдерживает критики и предположение, что крестоносцы вряд ли зашли так глубоко вглубь Литвы, чтобы оказаться у Шауляя. Граница между земгалами и входящими в состав Литовского государства жемайтами в XIII века была сильно сдвинута на юг и проходила как раз по линии Мажейкяй – Шауляй – Пакруонас. И именно Шауляй оказывался пограничной литовской (жемайтской) крепостью, а Вецсауле отодвигается сильно вглубь восточноземгальской территории. Дальность же маршрута 1236 года не вызывает сомнений. Хронист прямо говорит, что крестоносцы разоряли собственно Литву, а не приграничную Нальшу. Да и не мог их обратный путь из Нальши лежать ни через Шауляй, ни через Вецсауле. Вывода о том, что битва произошла на территории Земгале, не позволяет сделать и самый главный свидетель – Рифмованная хроника. В ней не содержится никакого намёка на то, что крестоносцы покинули пределы Литвы, прежде чем встретиться с противником. Подтверждает это само описание хода сражения. По нему ясно видно, что литовское войско не гналось за крестоносцами, а преградило им путь, то есть ожидало их в заранее выбранном месте. Рыцари оказались в столь неудобном для битвы положении именно потому, что место сражения было навязано литовцами. В хронике они напрямую говорят об этом своему командиру Фолквину, отказываясь биться в непригодных для конницы условиях. Трудно представить подобные военные манёвры литовской рати на территории Земгале, ведь литовцы не могли досконально знать чужую территорию.
Так что намного более убедительной выглядит версия, утверждающая, что битва произошла неподалёку от литовско-земгальской границы, в земле Шауляй на северо-востоке Жемайтии. Князь Викинтас прекрасно знал родной край, знал все пути и тропы, по которым могло пройти такое большое вражеское войско с добычей. Ему ничего не стоило найти самое выгодное для себя место засады.
По мнению литовского историка Э.Гудавичюса, первым преградили путь войску крестоносцев дружины жемайтийских князей самой Саульской земли. Именно их увидели крестоносцы первыми „у одного ручья”, как сообщает хронист. Они подошли к месту битвы вечером 21 сентября, а основное войско Викинтаса, считает историк, подтянулось лишь к утру перед началом сражения. Хотя, скорее всего, литовская рать уже стояла за спиной сторожевого отряда в полной готовности и лишь ждала от него сигнала. Но так или иначе, утром 22 сентября 1236 года, в литовский языческий праздник осеннего равноденствия, посвящённой богине Жямине – Матери-Земле (у католиков день святого Мориса и его сомучеников) началась битва.
О самой битве повествует Ливонская Рифмованная хроника:

И до Литвы пришлось скакать им
Полями, много рек переходя,
Лишений множество снеся,
Они в литовский край пришли.
Здесь грабили они и жгли,
Всей силой край опустошая,
И за собою оставляя
Повсюду ужас опустошения.
На Сауле путь возвращения
Их шёл, среди кустов, болот.
Увы, к несчастью в тот поход
Задумали они идти!
Лишь до реки они дошли,
Как неприятель показался.
И мало в ком тот пыл остался,
Что в Риге их сердца сжигал.
Магистр к лучшим поскакал,
Cказал: „Ну, пробил битвы час!
Всей чести дело то для нас:
Как только первых мы положим,
Тогда уж без опаски сможем
Домой в веселье возвращаться”.
„Но здесь мы не хотим сражаться, -
Ему герои отвечали, -
Нельзя, чтоб мы коней теряли,
Иначе станем мы пешцами”.
Магистр сказал: „Вы что же, сами
Сложить с конями головы
Хотите все?” Так в гневе молвил.
Поганых множество пришло.
На утро, только рассвело,
Поднялись воины христовы,
Принять нежданный бой готовы,
С врагами схватку завязали.
Но в топях кони увязали,
Как женщин, воинов перебили.
Мне жаль героев, что здесь почили
Там, без защиты оказавшись.
Иные, сквозь ряды прорвавшись,
Бежали, жизнь свою спасая:
Земгалы жалости не зная.
Без разбору их рубили,
Бедны они или богаты были.
Магистр с братьями сражались,
Героями в бою держались,
Пока их кони не упали.
Они же биться продолжали:
Врагов немало положили,
И лишь тогда их победили.
Магистр с ними пребывал,
В бою он братьев утешал,
Их сорок восемь осталось,
И эта горстка защищалась.
Литовцы братьев оттеснили,
На них деревья повалили.
Господь, их души сохрани:
Погибли с честию они,
И не один пал пилигрим;
Господь, яви же милость к ним,
За то, что приняли мученье….

В битве при Сауле погибли магистр Ордена меченосцев Фолквин Шенке фон Винтерстерн, граф Генрих фон Даненберг, господин Теодорих фон Хасельдорф, 48 рыцарей Ордена меченосцев, много светских рыцарей и множество верующего народа.
После битвы вспыхнули восстания куршей, земгалов, селов. Орден лишился всей земель на левом берегу Даугавы, завоёванных в 1208 – 1236 годах. Это поражение привело к уничтожению Ордена меченосцев.
В мае 1237 года остатки Ордена меченосцев влились в Немецкий орден, образовав его отдельную ветвь – Ливонский орден.
Поскольку название города упоминается в связи с битвой Сауле, которая произошла 22 сентября 1236 года недалеко от Шауляя с войском Ордена меченосцев, то в ознаменование 750-летия со дня битвы в 1986 году была оборудована площадь Солнечных часов (Саулес лайкроджио). Посреди площади сооружена колонна, которую украшает бронзовая скульптура Стрельца или Стрелка (Шаулис по-литовски – стрелок) работы скульптора С. Кузмы. Стрелок отожествляется также с Меркурием, а сам памятник представляет собой огромные часы, где колонна высотой 21 метр играет роль стрелки. Фигуру стрелка горожане с любовью называют солнечным мальчиком или Саулюкасом. На амфитеатральной площади Солнечных часов
Происходят всеобщие городские собрания, Праздник языка, Праздник песен и другие мероприятия.