Фортификация и оборона страны

 

Фортификация и оборона страны

I

Уже в глубокой древности фортификация применялась для защиты государственных границ. Например, Римская империя была защищена с севера от нашествия варваров валом. Китай был защищен от нашествия монголов мощной стеной, имевшей 8 м высоты и 7 м толщины. Эта стена, возведенная в III веке до н. э., опоясывала Китай с севера на протяжении 5 000 км. Фортификация и оборона страны

Феодальное государство, образовавшееся на развалинах Западной Римской империи, не имело пограничной обороны, так как сами границы были чрезвычайно неопределенны, что показывает следующий факт. Когда в XIII веке понадобилось по одному случаю точно определить границы между Францией и Германией, то этих границ найти не могли и обратились за справками к римскому папе, который ответил королю Франции Людовику IX в следующих выражениях: «Мы не видим ее определения ни в каком письменном документе; хотя мы с давних пор слышали, что в некоторых местах они определяются реками или по церковным провинциям или по епархиям, но мы не сумели бы ее различить: мы находимся в полном неведении». Кроме этой неопределенности границ, сама социально-политическая структура и экономика раздробленного феодального государства в эпоху его расцвета не позволяли иметь укрепленных границ. Король был слишком слаб как в экономическом, так и в военном отношениях и целиком зависел от своих феодалов; защита же границ требовала прежде всего единой территории под единой политической властью, средств для возведения укреплений и содержания военной силы, находящейся в распоряжении центральной власти, для гарнизонов пограничных укреплений.

Фортификация и оборона страныПостоянные войны феодалов между собою заставляли их возводить для себя укрепленные жилища, которые в то же время помогали им отстаивать свою независимость от короля; кроме того, монастыри и города, являвшиеся постоянными объектами нападения, также обносились стенами. В результате — в эпоху феодализма вся страна была покрыта укреплениями; так, например, в одной только Франции было в то время около 50 тыс. укрепленных замков.

Со второй половины XV века начинается образование абсолютистских феодальных монархий. «Королевская власть, опираясь на горожан, сломила мощь феодального дворянства и основала крупные, по существу национальные монархии, в которых получили свое развитие современные европейские нации и современное буржуазное общество...». Образование, централизованного государства поставило на очередь вопрос о защите границ государства. Фортификация и оборона страны

Явилась необходимость пересмотреть или, правильнее сказать, создать заново систему обороны государства, отвечавшую по своим формам новым политическим и социально-экономическим условиям, а по своим конструкциям — новому средству поражения — артиллерии, которая «заставила присоединить к военному ремеслу чисто промышленный отдел — инженерную часть».

После того как «неприступные до тех пор каменные твердыни дворянских замков пали перед пушками горожан», король перестал бояться своих вассалов. Он ограничил право вассалов строить укрепления и принял их к себе на службу в качестве высших чиновников государства и офицеров своей армии, которая становится теперь единственной армией в государстве. Одновременно для укрепления своего положения королевской власти необходимо было провести ряд мероприятий, чтобы обезопасить себя от своего бывшего союзника в борьбе с феодалами — городской буржуазии, которая все более входила в силу в экономическом отношении.

Для того чтобы держать горожан в повиновении, можно было или поместить в городах воинскую силу, или же лишить их возможности защищаться в случае восстания.

Фортификация и оборона страныДержать гарнизоны в городах, где для этого необходимо было дополнительно выстроить цитадели, было слишком дорого; проще было срыть в городах укрепления или привести их в такое состояние, чтобы они не могли представлять серьезного препятствия для войск короля. Последний способ был выгоднее как в отношении денежных средств, так и в отношении содержания воинской силы; кроме того, за счет освободившихся гарнизонов можно было усилить полевую армию.

Самый характер абсолютистской монархии не мог допустить наличия внутри страны укрепленных пунктов (феодалов или горожан — безразлично), которые не находились бы непосредственно под контролем центральной власти.

Один из знаменитых французских инженеров де-Вилль (1596 — 1657) выразил это в своей книге «Фортификация» следующим образом: «Франция, прежде чем приступить к их (крепостей. — В.Ш.) постройке, должна многое учесть. Их надо строить только там, где они нужны. Надо укреплять только пограничные города, чтобы помешать соседям входить, не постучав предварительно в дверь... морские порты, являющиеся пограничными, также должны быть укреплены. Другие места не следует укреплять по той причине, что постройка крепостей внутри государства может принести больше вреда, чем пользы, так как противника здесь бояться неоткуда, а следует опасаться. чтобы они не дали повода к восстанию бунтовщиков, так как, в случае овладения ими крепостью, государю пришлось бы немало потрудиться, чтобы привести их к повиновению».

Обезопасив себя как со стороны своих бывших врагов — феодалов, ставших союзниками, так и со стороны своих бывших союзников — буржуазии, становившейся постепенно грозным врагом, абсолютистское государство приступает к обеспечению государственной территории от вторжения внешнего врага. Для этого по границам возводится ряд укреплений-крепостей, которые не должны допустить неприятеля в глубь страны.

В качестве таких крепостей приспосабливаются пограничные города, расположенные на основных путях сообщения или узлах дорог. В этих городах-крепостях возводятся цитадели для гарнизона. Укрепления перестраиваются согласно новым требованиям защиты от артиллерийского огня; высокие стены, башни, унаследованные от древних времен, исчезают, появляются низкие толстые стены с глубокими и широкими рвами; вместо башен появляются бастионы, позволяющие вести фланговую оборону подступов и дающие более совершенную систему обороны крепости.

Наиболее полно эта система укреплений границы нашла свое выражение в поясе крепостей во Франции, возведенных Вобаном (1633 — 1707), от которого, по выражению Энгельса, берет свое начало «научная и систематизированная фортификация».

Как видно из рисунка этот пояс состоял из двух линий крепостей, расположенных на основных коммуникационных путях. Такой характер подготовки границ вполне соответствовал как характеру вооруженных сил, так и методам ведения войн того времени.

Стратегия того времени заключалась преимущественно в ведении войн с ограниченными целями и сводилась в большинстве случаев к осаде и взятию крепостей. Фортификация и оборона страны

Сравнительная малочисленность армий, обремененных громадными обозами, их привязанность к существующим дорогам не позволяли выделять особых осадных армий из полевых войск, и обычно осаду крепости вела вся армия.

В то же время, боязнь за свои коммуникации не позволяла наступающим армиям оставлять у себя в тылу невзятые неприятельские крепости, расположенные на основных операционных путях, так как при существовавшей в то время магазинной системе снабжения армия целиком зависела от того, насколько последнее правильно функционировало.

Наиболее полно эта стратегия осторожности выражена Фридрихом Вторым, сказавшим: «Если вы окажетесь в стране, в которой много крепостей, то не оставляйте ни одной из них в тылу у себя, но возьмите их все. При этих условиях вы будете методически продвигаться вперед, и вам не придется беспокоиться за свой тыл».

II

Французская буржуазная революция, опрокинувшая феодальный строи, повела к новым формам ведения войны и к полной реорганизации армии: появляются корпуса. составленные из всех родов войск, артиллерия становится более подвижной, численность армии возрастает во много раз, магазинная система снабжения заменяется системой реквизиций.

Фортификация и оборона страныСамый характер армии, ее состав, как рядовой, так и командный, меняются; появляется национальная армия, появляется и новая тактика. Линейный неповоротливый строи заменяется колонной, позволявшей двигаться и сражался на любой местности. Стратегия войны с ограниченными целями становится стратегией полного разгрома противника.

Если в предыдущую эпоху формы крепости и фортификационной подготовки границ к обороне вполне соответствовали характеру армии и методам сражения, то наполеоновские войны показали несоответствие этих форм новым приемам ведения войны новой армией.

Крепость — «оплот государства», рассчитанная на существование в течение «многих лет, иногда сотен лет», не отвечала уже поставленным ей требованиям. Фортификация и оборона страны

Энгельс в своей статье «Фортификация» об этом говорит следующее: «После того как Наполеон водил свои армии за сотни миль по неприятельским странам, никогда не обращая внимания на крепости, которые все были построены по старой системе, и после того как, в свою очередь, союзники (1814 — 1815 гг.) прошли прямо на Париж, оставив почти без внимания в тылу у себя тройной пояс крепостей, которыми Вобан наделил Францию, — тогда стало очевидно, что система фортификации, которая ограничивала свои внешние укрепления теми, которые находились в главном рву, или в лучшем случае доводила их только до подножия гласиса, устарела. Такие крепости уже потеряли свою притягательную силу для больших армий новейших времен. Их вредоносное действие не простиралось дальше пределов действия их пушек. Таким образом, стало необходимым найти новые способы, чтобы сломить стремительное продвижение современных вторгающихся армий».

Новую идею укреплений дал уже в конце XVIII века по выражению Энгельса «один из величайших инженеров, которых имела Франция» — Монталамбер (1713 — 1799). Его идея заключалась в том, чтобы превратить крепость в укрепленный лагерь, способный в случае нужды стать базой для действий полевой армии и укрыть эту армию при неудачах. Для этого вокруг прежней крепости, в радиусе 2 — 3 км, на командных высотах возводились отдельные укрепления — форты, которые взаимно поддерживали друг друга артиллерийским огнем. Эта система отдельных фортов вокруг общего ядра «открывала новую эру не только в фортификации, по также и в способах нападения на крепость, в ее обороне и даже в общей стратегии».

Такая крепость, имея ядро, защищенное от бомбардировки, была способна служить базой для полевых войск, а в случае необходимости и убежищем для нее; в то же время такая крепость, несомненно, была способна задержать значительные силы неприятеля и не позволить ему пройти мимо крепостей в глубь страны, тем более что осада ее требовала уже больших сил.

Фортификация и оборона страныЭта идея, высказанная Монталамбером еще в конце XVIII века, нашла свое осуществление только после наполеоновских войн, причем к ней продолжали относиться с большой осторожностью в течение всей первой половины XIX века, в особенности во Франции — родине Монталамбера.

Достаточно сказать, что в франко-прусскую войну 1870 — 1871 гг. французская граница по существу была укреплена, еще по старым идеям XVIII века. Поэтому вполне понятно, что если такая крепость не играла уже роли во времена Наполеона I, то она никак не могла играть ее во времена Наполеона III, через три четверти столетня, во времена железных дорог, нарезного оружия и всеобщей воинской повинности. Недаром Шлиффен в своем «Полководце» говорит, что «во всех наших крупных сражениях, как Кенигрец, Гравелог, Седан, Париж, неприятельские крепости имели исключительно полезное значение для Пруссии и Германии. Они непроизвольно привлекали противника, не решающегося атаковать, задерживали его и способствовали или облегчали его окружение».

Франко-прусская война еще раз показала бесполезность тех крепостей, о которых писал Энгельс, и необходимость иметь новые формы фортификационной защиты государственной территории.

После войны 1870 — 1871 гг. фортовая крепость приобрела полное признание. Она совершенствуется, постепенно превращаясь под влиянием развития артиллерии в большую маневренную крепость, состоящую из отдельных фортов типа форта Величко и фортовых групп, или фесте.

По существу эти крепости имели те же задачи, что и во времена Монталамбера, — служить опорой полевой армии. Защита границ осуществлялась по той же системе, что и сто лет назад; крепости запирали основные операционные направления, стратегические пути.

Между тем развитие железных и шоссейных дорог, усовершенствование артиллерии, инженерной техники и пр. уже давали известную независимость армии от этих пресловутых направлений и путей. Требовались совершенно другие формы и другая система укрепления границ.

Энгельс в 18591859 г. в своей статье «По и Рейн» писал:

«...теперь в каждой войне приходится принимать во внимание конфигурацию местности целых стран; то значение, которое раньше связывали с отдельными тактическими позициями, принадлежит теперь лишь большим группам крепостей».

«Ни одна из крепостей к западу от Маиса», — говорит Энгельс дальше, анализируя укрепления Франции, — «сама по себе не прикрывает какого бы то ни было участка территории, и мы нигде не можем найти четырех или пяти крепостей, которые вместе образовывали бы группу, внутри которой армия нашла бы прикрытие и в то же время сохраняла бы маневренную способность». Фортификация и оборона страны

Рассматривая существующие укрепления на французской границе, Энгельс указывает, что большинство их на северной границе служит только для бесполезнейшего распыления боевой силы и что вобановский пояс крепостей, вместо того чтобы укрепить Францию, «служит ныне лишь признанием и памятником ее слабости».

Так писал Энгельс в 1859 г., за одиннадцать лет до франко-прусской войны, когда все предсказанное им в отношении крепостей оправдалось. Тогда же Энгельс наметил и новые фортификационные формы защиты границ.

При рассмотрении форм укрепления границ Германии Энгельс отмечает необходимость возведения ряда крепостей, причем высказывает следующую замечательную мысль, которая стала осуществляться лишь много позднее: «Не нужно только строить иллюзорные и никчемные блокирующие пункты, а полагаться на единственный тип укреплений, который дал бы возможность отступающей армии остановиться, — именно: на укрепленный лагерь и группы крепостей на реках». Здесь Энгельс определенно говорит о новой фортификационной форме или системе защиты границ — системе. получившей впоследствии название крепостного укрепленного района. Но эта система начала осуществляться лишь в конце XIX и начале XX века, когда она уже начала отставать от современных требований.

Мировая империалистическая война 1914 — 1918 гг. с ее миллионными армиями, вооруженными самой новейшей техникой, требовала новых форм инженерной обороны, и они появились в позиционный период войны в виде сплошных укрепленных полос, имевших достаточную глубину, чтобы противостоять разрушительному действию артиллерии и прорыву громадных масс войск.

Крепости, стоившие громадных средств, не выполнили той роли, которая им предназначалась: минимальными силами задерживать неприятельские армии и дать возможность развернуться полевым армиям. Они лишь задержали на незначительный отрезок времени часть сил неприятеля, в то же время оторвав от своей армии такие же, а иногда и большие силы.

Так, например, Антверпен имел гарнизон общей численностью больше 150 тыс. человек при 670 орудиях, осаждавшие же — 85 тыс. при 173 орудиях. Мобеж, сдавшийся со всем гарнизоном, имел 49 тыс. человек и 450 орудий плюс 30 полевых батарей; осаждавшие же имели 20 тыс. войск при 120 орудиях.

Наконец, Перемышль, сдавшийся русским второочередным войскам, имел гарнизон до 130 тыс. человек и одну тысячу орудий; численность же осаждавшей армии была в два раза меньше — 65 тыс. человек при 120 орудиях. Цифры достаточно красноречивы, чтобы о них говорить еще; следует только прибавить, что часть крепостей сдавалась еще до приближения противника. По существу лишь одна крепость в первой мировой империалистической войне выполнила свое назначение — это крепость Осовец, сдерживавшая германскую армию в течение долгого времени, и частично Верден. Но и эти исключения не меняют общей картины.

Мировая война 1914 — 1918 гг. в отношении крепостей как барьера, который задерживает неприятельские армии, являлась повторением того, что было уже сто лет назад в наполеоновские войны, когда, по выражению Энгельса, «комендантами овладела капитуляционная горячка» и крепости сдавались после попадания в них первого же неприятельского ядра.

Весь позиционный период мировой войны характерен тем, что ни одной крепости, ни одного форта за этот период не было построено. Форма инженерной подготовки в виде крепостей, даже самого широкого расположения, опоздала появиться на свет по крайней мере лет на пятьдесят. Она соответствовала совершенно другим методам ведения войны, совершенно другому характеру армии, другим условиям. Фортификация и оборона страны

Миллионные армии с их сложнейшей техникой, растянувшиеся на сотни километров по всему фронту, требовали уже не единичных «крепких мест», хотя и построенных по последнему слову инженерного искусства, — а сплошных полос укреплений, сплошного барьера, способного системой огня и своей глубиной противостоять атаке громадных людских масс и выдержать артиллерийскую подготовку крупными калибрами артиллерии.

Такая форма и появилась в результате первых же месяцев воины, с переходом па позиционный период. Как уже говорилось, укрепленная полоса, помимо стрелковых окопов, состояла из отдельных сооружений — бетонных, железобетонных, броневых, подземных. Примером такого укрепления может служить «позиция Зигфрида» или укрепления передовой зоны южного участка крепости Метц.

Опыт мировой войны в этом отношении и лег в основу инженерной подготовки различных стран к обороне в послевоенный период.

Все предложения в этой области (например, французов Шовино, Левека, Триго и др.) основаны на комбинации мелких и сравнительно крупных сооружений, расположенных в несколько рядов в непосредственной огневой связи друг с другом. Ширина такой полосы достигает 3 — 5 км, а в отдельных районах и несколько больше. На рисунке показан участок укрепленной границы, выполненный по предложению французского инженера Триго.

Подводя итоги сказанному о развитии фортификационной подготовки к обороне государства, мы видим, что только в период своего зарождения формы этой подготовки соответствовали характеру и методам ведения войны. Со времен же наполеоновских войн и включительно до первой мировой империалистической войны они в большинстве случаев отставали на полстолетия.

Основной причиной такого отставания является, по нашему мнению, неспособность людей, ведавших вопросами обороны государства, предвидеть размах будущей войны. Эти лица погрязли в «вечных неизменных принципах военного искусства» в способны были только старчески пережевывать опыт прошлых войн, механически перенося его на будущие. Фортификация и оборона страны

Предполагалось, что каждая будущая война начнется с того, на чем кончилась предыдущая. Между тем этого не было Ссылки на то, что крепости стоит дорого, а поэтому часто перестраивать их было нельзя, не выдерживают критики, если вспомнить, что все развитие фортификационных форм шло по линии увеличения радиуса крепости и создания конструкций, способных выдерживать самые мощные попадания артиллерийских снарядов. Все развития фортификации ставилось только в зависимость от развития артиллерии — и в этом было глубочайшее заблуждение, глубочайшая ошибка.

III

Наиболее интересным практическим примером осуществления фортификационной подготовки к обороне границ явился фортификационная подготовка северо-восточных границ Франции — так называемая «линия Мажино» и «позиция Зигфрида» на западных границах Германии.

Почти немедленно после окончания мировой войны 1914 — 1918 гг. Франция начала думать об укреплении своих границ, в особенности новых границ — в Эльзас-Лотарингии.

Десять лот было посвящено теоретическому выяснению вопроса, и только в 1929 г. была создана «временная комиссия но организации укрепленных районов», подчиненная военному министру Мажино, по имени которого линия укреплений и названа.

В основном эта линия укреплений, по словам Мажино. должна была состоять из системы легких укреплении с «ансамблями», под которыми понимались группы фортификационных сооружений различного назначения, соединенные в одно целое подземными сообщениями и решающие одну общую задачу. В этих группах сооружения оборонительного назначения рассчитывались на защиту от самых крупных калибров снарядов и бомб. Все остальные сооружения возводились глубоко под землей. Таким образом, на фортификационная группа представляла собой как бы одно сооружение и являлась новейшей формой долговременной фортификации.Фортификация и оборона страны

Система из фортификационных групп, или «ансамблей», и мелких одиночных огневых сооружений, разбросанных в промежутках между ними и впереди, образовывала собой укрепленный район, явившийся элементом государственной системы обороны границ, пришедшей на смену крепости.

Один из авторов «линии Мажино» Кюльман в своей книге «Стратегия» в следующих словах дает характеристику укрепленного района: «Новой формой фортификации будущего является укрепленный район с открытым тылом, включенный в общую схему предполагаемого сражения в данной зоне пограничной полосы. Он должен иметь не только крепко организованный фронт, по и мощные, глубоко эшелонированные фланги, километров на 20, с тем чтобы его нельзя было сразу атаковать с тыла при первом отступлении соседних с ним полевых войск. Наоборот, он должен помочь этим войскам быстро восстановить положение.

...Со своим тылом укрепленный район должен быть связан множеством путей так, чтобы частичный охват одного из его флангов и перерыв некоторых его путей питания не отозвался на всем укрепленном районе в целом. Нормальный фронт одного района будет 80 км. Впереди укрепленного района должна быть расположена передовая полоса для охранения и для наблюдения за противником. Эта передовая полоса, укрепленная или неукрепленная, в зависимости от имеющегося времени и рабочих рук, должна быть в состоянии быстро организовать непрерывный фронт автоматического огня, преодоление которого требует от противника значительных усилий. Без этой передовой полосы укрепленный район будет мало боеспособен, и потому он должен строиться, отступя от границы не менее как на 10 км.

...Если по местным условиям укрепленный район может быть расположен только на самой границе, то планом войны должна быть предусмотрена быстрая организация передовой полосы на немедленно захваченной территории противника тотчас же после объявления войны. Открытые с тыла укрепленные районы могут обороняться только совместно с полевой армией, и потому доктрина этих совместных действий должна путем методических упражнений еще в мирное время проникнуть в толщу армии».

Кюльман требует, чтобы укрепленный район давал однородное сопротивление как с фронта, так и с флангов, поэтому в огневом отношении позиция должна быть непрерывна. Эта непрерывность в огневом отношении может быть обеспечена только созданием мощных фортификационных огневых сооружений. Такие укрепленные районы должны иметь гарнизон даже в мирное время.Фортификация и оборона страны

Примером укрепленного района может служить самый обширный из укрепленных районов линии Мажино — Лотарингский , прикрывающий собой рудничный бассейн Брие и железнодорожные пути, ведущие из Франции в Лотарингию, а также переходы через реку Мозель у Метца. Район состоит из передовой полосы укреплений и тылового района, в который превращена крепость Метц, вернее ее восточный фронт. Фортификация и оборона страны

Протяжение Лотарингского укрепленного района — 120км по фронту. Этот район состоит из отдельных укреплений, броневых групп и мощных опорных пунктов — ансамблей. Примером таких ансамблей может служить группа Хакенберг, могущая в случае окружения обороняться самостоятельно во все стороны, или ансамбль, расположенный на восточном фронте крепости Метц.

Судя по описанию французского журнала («La Science et la Vie», 1936 г.), это укрепление представляет собой «настоящий подземный город», расположенный чуть ли не на глубине 50 м, т. е. совершенно недоступный разрушению современными средствами, кроме подземных мин. На поверхность земли выступают только верхние части бетонных колодцев, закрытых броней, в которых расположены пулеметы, орудия пли наблюдательные пункты.

На рисунке дано изображение французского подземного ансамбля, составленное по описаниям, появившимся в печати. Насколько правильно дано изображение системы, трудно сказать, по, по всей вероятности, действительность не так далека от рисунка.

На рисунках даны изображения малого ансамбля так, как его представляют себе немцы.

Повидимому, имеются и крупные отдельные сооружения типа форта французского инженера Лоближуа.

Кроме таких больших сооружений типа различного рода ансамблей, укрепленные районы содержат множество мелких огневых сооружений — полукапониров, орудийных и пулеметных, вроде изображенных на рисунках (бывшие чехословацкие укрепления).

Все постройки возводятся из бетона и железобетона или же делаются подземными; широко применена броня. Большинство сооружений располагается на обратных скатах. В зависимости от назначения эти сооружения должны сопротивляться огню артиллерии от 155 до 420 мм, причем покрытия их Фортификация и оборона страныдоходят до 6 м толщины. Фортификация и оборона страны

Германская «позиция Зигфрида», прикрывающая границу от Голландии до Швейцарии, начала строиться в начале 1935 г. и развивалась форсированными темпами.

«Позиция Зигфрида» в отличие от «линии Мажино», состоящей из системы громоздких укреплений, в основном представляет собой ряд мелких укреплений — небольшие бетонные точки для пулеметов, противотанковой и дальнобойной артиллерии.

Эти мелкие укрепления, расположенные по границе, в своей совокупности создают укрепленные полосы, опоясывающие западные границы Германии прочным железобетонным барьером.

«Позиция Зигфрида» на отдельных участках (у Страсбурга и др.) состоит из крупных железобетонных сооружений — блокгаузов, каждый из которых вооружен пятью пулеметами, двумя мортирами и двумя минометами.

Кроме того, «позиция Зигфрида» имеет ряд еще более сложных фортификационных сооружений, похожих на подземные форты «линии Мажино»; она оборудована также системой противотанковых препятствий в виде бетонных надолб, устроенных в несколько рядов, прикрытых рвами и противотанковыми минами.

Как видно из приведенного обзора, французы и немцы применяют фортификационные сооружения самой различной конструкции и формы — от небольших одиночных огневых точек до целой системы укреплений типа ансамбля, представляющие собою дальнейшее развитие расчлененного форта — фесте. Такие укрепления в комбинации с мощными противотанковыми препятствиями типа металлических и железобетонных надолб, бетонных эскарпов и контрэскарпов и наводнениями, несомненно, представляют собой весьма мощные препятствия. Фортификация и оборона страны

Военные доктрины французской и германской армий оказали свое влияние и на характер сооружений «линии Мажино» и «позиции Зигфрида».

Если «линия Мажино» своими массивными, заложенными глубоко под землей постройками является системой фортификационных сооружений, рассчитанных на длительную пассивную оборону, то «позиция Зигфрида» представляет собой более гибкую оборонительную линию, рассчитанную на глубокий маневр, активное наступление и широкую инициативу наступающих войск в районе «позиции Зигфрида».

Подводя итоги, можно отметить, что формы защиты государственных границ от вторжения неприятеля все время менялись. Как видно из рисунка, начиная с XVI века ширина и глубина этой подготовки постепенно росли. Фортификация и оборона страны

IV

Отдельным небольшим армиям, связанным в своих действиях магазинной системой снабжения, соответствовали крепости, стоявшие на основных путях сообщения. Увеличение армии, ее подвижности вызвало появление фор-товых крепостей, осуществление которых пришло с большим опозданием.

Появление железных дорог, позволявших быстро сосредоточивать необходимые средства и силы в важных местах, всеобщая воинская повинность, давшая обученные континенты людей для быстрого создания больших армий, и усовершенствование техники повели к необходимости создания целых укрепленных районов из крепостей.

Дальнейшее развитие армий до типа армий первой империалистической войны, когда отдельные операционные направления потеряли свое значение и фронты протянулись сплошной линией от моря до моря, должны были вызвать появление новой формы в виде укрепленной полосы известной глубины.

В настоящее время, в связи с развитием таких средств нападения, как авиация и танки, и моторизацией армии, необходимо сделать вывод, что укрепленная полоса, или зона, хотя бы и сделанная по последнему слову техники, но имеющая ограниченную глубину в несколько километров, является уже недостаточной.

Новые средства и методы ведения войны предъявляют сейчас требования, чтобы вся местность на всю глубину оперативной обороны (а в отдельных случаях и дальше) была соответственно подготовлена инженерными средствами.
Такие формы фортификационных сооружений, как «линия Мажино» и «позиция Зигфрида», в условиях развернувшейся второй империалистической войны получают боевую проверку. Каковы будут результаты — покажет будушее.