Дурбская битва

 

 

В 1237 году Немецкий орден был вынужден создать в Ливонии автономный Ливонский орден. Причиной его создания стала Литва. Она отделяла расположенный в Пруссии Немецкий орден от Ливонии. Поэтому ликвидация „литовского барьера” стала стратегической задачей ордена.
Великий литовский князь Миндаугас (в русской хронике – Миндовг) пытался сопротивляться и в 1244 году даже вторгся в Ливонию. Он быстро понял, что его хуже вооружённым, а главное – слабо организованным войскам не устоять против закованных в сталь профессиональных военных. Беда в том, что в стране было множество удельных вождей, и каждый реально командовал лишь своей дружиной.Дурбская битва история
И Миндаугас решился… В 1251 году он принял крещение, а затем и королевскую корону из рук посла папы римского. Затем вместе с крестоносцами стал расправляться с язычниками. В итоге Миндаугас, на немецких мечах, стал владыкой сильной централизованной страны.
За помощь орден потребовал, чтобы Миндаугас стал его вассалом. Это означало, что после смерти Миндаугаса Литвой стал бы править орден. Когда Миндаугас расправился со „своими” сепаратистами, дальше тянуть стало невозможно – князь разорвал отношения с орденом и отрёкся от христианства ( по другой версии это произошло позднее, уже после Дурбской битвы).
Руководство ордена было обозлено не на шутку. В 1259 году против Миндаугаса ( или восставших жемайтов) срочно снарядили карательную экспедицию, но хитрый литовский король был готов – под Скуодас он устроил засаду и разбил немногочисленный отряд рыцарей. Затем он сам перешёл в атаку – начал осаждать крепости ордена на пути из Пруссии в Ливонию.
Главный удар жемайтов был направлен против крепости Георгенбург (Юрбакас; castrum ...in monte saneti Georgii), расположенной на земле жемайтов Каршава (нем. Karschowen, лит. Karsava). Она была построена в 1258 году и обеспечивала контроль над всей Западной Литвой. Крепость имела сильные стены и многочисленный гарнизон. Осада затянулась.
В начале 1260 года папа римский Александр IV (Ринальдо Конти, граф Сеньи) объявил о начале крестового похода против татар. Орден воспользовался притоком свежих сил для проведения вероотступника к покорности. Из Пруссии в Литву с юга вторгалась армия ландмаршала немецкого ордена Генриха фон Ботела, а с севера двигалась армия магистра Ливонского ордена Бурхарда фон Хорнхузена (Хорнхаузен; Burchard von Hornhusen) и отряд датских рыцарей во главе с принцем Карлом. Армии встретились у Мемеле (Клайпеда) и направились к Георгенбургу. Казалось, что нет такой силы, которая может им противостоять, - такой армии Балтия ещё не видывала.
Пока в Мемеле собиралась орденская рать, литвины, не желая терять в жарких боях под Георгенбургом своих воинов, сняли осаду и лавиной обрушились на владения Ливонского ордена в Курземе. В их полках насчитывалось не менее 4 000воинов. Растекаясь огнём по куршской земле, они сметали всё на своём пути. Горели деревни, жителей литовцы угоняли в плен. Литовцы стремились нанести как можно больший урон могуществу надменных рыцарей, хотя и опустошала при этом край своих соседей.
В источниках нет упоминания о том, кто командовал ратью жемайтов. Наиболее вероятным воеводой жемайтов представляется Тренёма, именуемый в русских летописях Тройнат Жмудьский. Именно он фигурирует в различных источниках того времени в связи с Жемайтией (область Литвы). Вполне вероятно, что он и поднял жемайтов на борьбу с орденом и без ведома короля Миндаугаса.
Разведчики донесли магистру Бурхарду о том, что литовцы ушли из под Георгенбурга и опустошают Курземе. Магистр решил преградить путь вражеской силе к возвращению в Литву. Со всей поспешностью объединённая орденская рать двинулась навстречу литовцам.
О самой битве известно из Ливонской Рифмованной хронике (написана в 90-е годы XIII века: Livlandische Reimchronik) и хронике Петера Дусбурга ( написана в 20-е годы XIV века: Cronica terre Prussie, Chronicom terrae Prussiae). Небольшая информация есть и шведской хронике Эрика (написана в 20-е годы XIV века: Eriksronikan). Дурбская битва история
Войска встретились у реки Дурбе (in campo juxta fluvium Durbin - по Рифмованной хронике). У Дурбе где твёрдое поле (zu Dorben uf dem velde briet – по хронике Петера Дусбурга). По мнению историка П.Степиньша место битвы находилось в южной части озера Дурбес у впадения реки Вецупе в озеро.
В армии ордена было более двухсот орденских (не считая светских) рыцарей. Всего армия насчитывала более десяти тысяч воинов. А у литовских легковооружённых воинов едва пять тысяч. Правда, литовцы в основном на конях – лёгкая кавалерия могла запросто уйти от рыцарей, но тогда пришлось бы бросить обоз. Литовцы решили дать бой.
Наступил день 13 июля 1260 года. Из лагеря жемайтов полководец Тренёта молча смотрел на выстраивающиеся вдали рыцарские полки. Солнце играло на шлемах и кованых щитах тевтонов. Очень давно литовцам не приходилось
Видеть такой выставки гербов на щитах, такого множества белых плащей и хоругвей в одно время и в одном месте. Оглядев ощетинившиеся копьями и рогатинами полки жемайтов, одетых кто в железные брони, кто в кольчуги, а кто и в звериные шкуры, Тренёта обратился к воеводам и дружинникам: - Видимо нечистый собрал здесь столько незваных гостей, которые без стыда строят свои крепости у наших рубежей. Надо пообщипать перья этим не в меру гордым птицам.
В это время в стане куршей сошлись воеводы. Они тревожно поглядывали в сторону литовского войска. Немалую силу собрали жемайты против ордена. Предводители всех куршских отрядов собрались на совет. Не сходя с коней, они начали разговор. Один из военачальников, указывая в сторону противника, проговорил: - Видите, какие полки у жемайтов. Большой бой будет. Сами боги ведут их. Они не забыли веры предков и не хотят никаких господ над собой. А что же мы?
Воеводы подхватили: - Верно! Уж много лет терпим мы ярмо немецких рыцарей. Пришло время подняться против крестоносцев!
Тогда первый из военачальников промолвил: - Жемайты пришли в великом числе, и многие из рыцарей полягут здесь навеки. Может статься жемайты разгромят немцев. Тогда и мы заживём без господ, навязанных нам свободным куршам, свои порядки. Уйдём же, как только завяжется битва, с этого поля. Направим коней к нашим домам, поднимем всю Куршу, выбьем рыцарей из замков. Освободим свой край! А тут, на поле возле Дурбе, пусть боги помогут жемайтам!
С тем воеводы разъехались к своим людям. Курши ждали в боевых порядках, прикрывшись большими щитами.
Есть и вторая версия: Перед боем курши просили рыцарей, что бы в случае победы им вернули всё награбленное у них добро, их жён и детей. Рыцари ответили отказом, что очень разозлило куршей.
Против удара рыцарского монолита ничто не устоит, но это при условии, что у рыцарей будет много места для разбега, удара и последующего манёвра. Однако в долине Дурбе нет места для обходного манёвра, а болотистая местность не позволяет рыцарям разогнаться. Литовцам оставалось придумать, как не допустить прорыва вошедшими в узкую болотистую долину рыцарями литовской обороны в лобовой атаке. По некоторым версиям они додумались косо вбить между стрелками заострённые колья, да к тому же у литовцев были дальнобойные „татарские луки”. Дурбская битва история
Дурбская битва историяРыцари выстроились для боя. Нагнув головы в тяжёлых шлемах и прикрываясь щитами, они сквозь узкие прорези смотрели на противоположный конец поля, вдоль которого тянулась тёмная масса литовского войска. Крестоносцы стали в центре боевой линии. Над их головами развевались орденские хоругви, среди которых были значки ландмаршала Немецкого ордена и магистра Ливонского ордена. Рядом с тевтонцами стали рыцари, приехавшие из разных земель, чтобы служить Богу и Ливонии. Здесь же были и датчане во главе со своим принцем Карлом. Стяги пруссов, эстов и куршей развевались по краям орденского войска. После удара железного рыцарства в лоб неприятельскому полку эсты и курши должны были поддержать рыцарей и мощным натиском опрокинуть врага. Самих крестоносцев в Ливонии было всего несколько сот. У каждого из них были оруженосцы-кнехты. Они должны были постоянно следить за своими рыцарями, вовремя подавать запасные копья. Копьё было рыцарским оружием, а сами оруженосцы, одетые более легко, чем рыцари, должны были биться только со щитом и мечём.
Вот как описывает битву М.Бриедис в книге „Pedejais brivis stars”.
Наступили последние мгновения перед схваткой, показавшиеся воинам целой вечностью. Магистр Бурхард поднял руку с мечём. Запели боевые рога. Качнулся лес стягов и хоругвей, словно вдруг ветер прошёлся над войском. Грозно наклонив вперёд древки длинных копий с острыми наконечниками, крестоносцы медленным шагом тронулись с места. Подобно железной волне, ряды закованных в броню всадников пошли навстречу врагам. Над полем звучала боевая песнь на немецком языке. На серебристых шлемах заиграли солнечные блики. Земля дрожала от поступи великого множества тяжёлых копыт. Вслед крестоносцам выступили европейские пилигримы. На их доспехах и щитах красовались разноцветные гербы. Через минуту почти вся масса крестоносного воинства ожила, пришла в движение.
Только курши остались на месте. Когда заиграли трубы, заиграли рога тевтонов и крестоносцы начали бой, курши по знаку своих воевод развернулись и начали покидать свои позиции. Куршские воины, и конные, и пешие, быстро уходили в полном молчании. Никто не заметил этого в войсках ордена. Сквозь узкие прорези в шлемах рыцари смотрели только вперёд. Наконец, эсты заметили, что куршские отряды ушли от боя. Их едва было видно вдали у леса. Военачальник эстов знаком остановил своих людей. Он крикнул:
- Курши ушли! Они не собираются погибать за крестоносцев. И мы уйдём. Нам за немцев гибнуть тоже не след!
Очень быстро отряд рассыпался. Воины бегом скрылись в ближайшем лесу.

По другой версии курши и эсты ударили в тыл рыцарскому войску, что помогло литовцам. Труд автора Ливонской рифмованной хроники был посвящён прославлению борьбы Ливонского ордена, и потому кажется странным, что хронист ничего не упомянул о факте, который позволил бы объяснить поражение крестоносцев в битве. Внезапный удар в тыл крестоносному войску – это серьёзно. Вряд ли уцелевшие рыцари забыли бы об этом. Вероятно, что авторы хроники усмотрели уход - с ударом в спину. Скорее всего, курши сразу решили направиться к себе, чтобы без не нужных потерь выиграть время, освободить свои дома, предоставив литовцам разбираться с крестоносцами, лишёнными вспомогательных сил.
Версий много, но смысл один. Затаённая вражда куршей выплеснулась наружу в знаменитой битве.
Жемайты ждали сигнала к бою. Военачальники видели, как на них движется железная стена крестоносцев. Она приближалась всё быстрее. Когда рыцарское войско подступило поближе, литовцы увидели, что это войско не так уж и велико. А вспомогательных сил и резервов у них нет и вовсе.
_ Вот удача! Боги с нами, - подумал Тренёта и дал сигнал к битве. Жемайты сразу пустились вскачь. С гиканьем и свистом лавина всадников ринулась на крестоносных рыцарей. Точно вихрь туча всадников сшиблась с крестоносным воинством, быстро обволакивая его с боков. Ещё немного и бешеная лавина сомкнулась позади рыцарей. Тут только магистр Бурхард обернулся и увидел, что прикрытия
из отрядов куршей и эстов нигде нет. Со всех сторон лишь волны орущих врагов, над которыми вздымаются копья, палицы и мечи. Магистр громко крикнул:
- Оборону! Круг!
Рыцари с оставшимися пруссами образовали большой круг, ощетинившийся длинными копьями.
Жемайты со страшным гиканьем носились взад и вперёд на своих быстрых и выносливых конях перед рядами тевтонов, сшибаясь с орденскими всадниками, безжалостно разя крестоносцев. Но обученные немецкие рыцари действовали умело, мужество завоевателей не покинуло их. Много копий сломали крестоносцы. Оруженосцы, как могли, прикрывали своих рыцарей, отбиваясь от врага. Но путь был отрезан. Натиск жемайтов не ослабевал. Секиры и мечи без устали поднимались и опускались на щиты и шлемы рыцарей, град копий сыпался на окружённых. Словно подкошенные, падали с коней яростно защищавшиеся тевтоны. Шум битвы нарастал. Над землёй поднялось неимоверное облако пыли, скрывая от глаз страшную картину побоища. Строй рыцарей распался, рухнул под сокрушительными ударами врага. Сопротивление уставших рыцарей постепенно ослабевало. Битва превратилась в ужасающий разгром, настоящую резню. Мало кто из крестоносцев уцелел. Небольшими группами рыцари и сембы прорубались сквозь гущу литовцев, отчаянно расчищая себе путь к спасению.
Немногим удалось добраться до спасительного леса. Братья, кнехты и верные пруссы рассеялись в чаще леса. Литовцы докончили разгром. На широком поле возле Дурбе, залитом кровью, осталось лежать множество погибших. Жемайты с торжествующим рёвом и свистом кинулись к рыцарскому обозу. Богатую добычу они взяли в тот чёрный для ордена день.

Так завершилось одно из крупнейших сражений XIII века на территории Балтии. По данным Ливонской хроники, в битве пало 150 рыцарей Ливонского и Тевтонского орденов. Пал магистр Ливонского ордена Бурхард фон Хорнхузен, ландмаршал Тевтонского ордена Генрих фон Ботель, датский принц Карл, и ещё множество светских рыцарей-пилигримов. Потери же простых воинов никто не считал. Побеждённым пришлось не сладко – треть пленных литовцы принесли в жертву своим богам, а прочих обратили в рабство, что было даже страшнее смерти. Дурбское сражение навсегда похоронило мечту о создании единого государства Немецкого ордена.

 

Дурбская битва Дурбская битва

памятный знак на Дурбском городище, посвящённый Дурбской битве